13

Папа всегда отличался большой физической силой: мог согнуть кочергу или двумя пальцами – монету. Физического труда не боялся: привык к нему с детства.

Я работал в городе Мелитополе и во время уборки урожая был послан исполкомом уполномоченным в совхоз "Поляковский". Там я занялся бытом, сдачей зерна на элеватор и так далее. Еду в двуколке и вижу: стоит в селе трактор и трое парней мучаются, перегружая мотор в грузовик. Подошёл им помочь. Подложил нетолстый ломик между гусеницей и мотором, навалился… и ломик согнулся. Две недели ходили за мной вездесущие пацаны и всем говорили, что этот дядька согнул ломик в кочерёжку.

Силы было много ⁷⁰ . Когда приехали в Запорожье, вначале жили в комнате в общей квартире, в которой жили ещё два молодых плавильщика абразивного комбината⁷¹ . Один из них, напившись, бил жену, ругался. Когда он пришёл домой трезвый, я предложил помериться силой, сидя за столом (руками). Он пренебрежительно на меня посмотрел. Но после того, как я трижды прижал его руку к столу, произошло чудо: все крики и побои в квартире кончились. Теперь, напившись, он тихо шёл в комнату и ложился спать. Когда мы переезжали в изолированную квартиру, жена его плакала.

Отец с шофёрами и хозяйственными работниками областной санэпидстанции в Запорожье.

14
Былое и дамы

К. Л. К. была статной, красивой женщиной, выросшей в семье художника. Мне 38 лет. На курорте, в доме отдыха в Ялте. Это был не только курортный роман. Она сняла флигель. Компания была отличная. За неделю до окончания путёвки на теплоходе "Нахимов" мы отплыли в Одессу. Сняли комнату. Лето, на Дерибасовской пёстрая толпа. Люди громко смеются, острят, играет музыка, танцы. Столики под зелёными, крупнолистными ветками. Она проводила меня на самолёте до Запорожья, а затем улетела к своей семье⁷² .
Н. Ю. К. С сильным характером, умная, красивая. Муж профессор. Приехала из Москвы накануне моего отъезда в Киев. В субботу на теплоходе мы отправились в Киев по Днепру. Двое суток были вместе. Тишина, покой и радость. На остановках экскурсии. В 6 часов утра в понедельник были в Киеве, и она тут же улетела в Москву на работу.
Л. Ф. К. Многолетняя дружба. Исключительная доброжелательность и преданность до самой смерти (в год, который ей предсказала гадалка). Мечтала, чтобы её младший сын женился на Леночке. Вечная ей память.

15

Иногда жизнь расставляет действующие лица так, как не догадался бы ни один режиссёр.

Когда меня назначили главным госсанврачом города Запорожье, в Запорожской области был Совнархоз (Совет народного хозяйства). По-моему, это было сделано разумно: не отменяя централизации, развитие народного хозяйства в основном решать на местах. В Запорожье появился автомобильный завод (на базе завода "Коммунар", выпускавшего жатки) и целый ряд других производств. Во главе (предприятий ред.) стали люди из всесоюзных министерств, с широким размахом. Помню, как мы с мэром города решили создать единый трест санитарной очистки, с премиальными не за счёт "тонно-километров", а по справке, что участок чист. Но не было машин. Пошёл я к зампредседателя Королькову. Он спросил: "Чего тебе?". Я в ответ: "Передайте городу 100 автомашин и снимите с себя вопросы очистки ведомственного жилья". Он подумал и дал согласие.

Вскоре председателем Совнархоза стал бывший директор моторного завода Скляров Павел Иванович.

Положение в 1-м цехе титано-магниевого завода было ужасным. Приходилось работать в противогазах (титан, стратегическое сырьё, должен соединиться с хлором: TiCl4). А вентиляции надёжной не было. Я вынес постановление о закрытии 1-го цеха. Цех простоял 10 дней, и за это время всё было сделано. Нас вызвали в Украинский совет профсоюзов, куда был приглашён и министр здравоохранения Шупик. Я высказал претензии к председателю Совнархоза: я год давал предписания, люди травились, а вся работа по вентиляции потребовала десяти дней. Укрсовпроф вынес решение освободить председателя Совнархоза от работы (потом этот пункт изменили).

Вскоре организовал Хрущёв деление на городские и сельские обкомы и облисполкомы. Бoльшую дурь трудно представить. В одной области стало два обкома и два облисполкома. Город Запорожье был в промышленном, а находящийся в городе Всесоюзный научно-исследовательский институт электрификации сельского хозяйства в сельском обкоме. И председателем промышленного облисполкома назначили… Склярова. На первом же заседании облисполкома он захотел объявит мне выговор, против чего единодушно высказались все члены исполкома. Прошло немного времени, и стал Скляров секретарём уже единого обкома по промышленности и теперь уже помогал мне. Через какой-то период, когда ему исполнилось 60 лет, его освободили от должности секретаря обкома и назначили управляющим строительного треста и уже он ко мне приходил за помощью.

Мне довелось в кабинете Склярова присутствовать при разговоре первого секретаря горкома партии Малого Василия Ивановича и директора комбината "Запорожсталь" Юпко Льва Дмитриевича (я был у Павла Ивановича, когда они зашли). Они обвиняли друг друга очень резко: "Вы ничем не помогаете городу!" "Я знаю, как вы хотели меня провалить на выборах в Верховный Совет" и так далее. Через две недели Малого не избрали секретарём горкома, и Юпко взял его на завод начальником техотдела.

Мой отец на съезде санитарных врачей

Жизнь сложилась так, что я достаточно много повидал, участвуя в различных союзных комиссиях, съездах, совещаниях, да и в отпуске. Москва, Киев, Ленинград, Таллинн, Литва, Рига, Баку, Армения, Тбилиси, Ашхабад (Туркмения), Ташкент, Самарканд, Бухара, Урал, Сибирь, Свердловск, Магнитогорск, Ново-Кузнецк, Минск, все области Украины, Болгария, Чехословакия, Германия, Польша, Тянь-Шань, Татры, Крым, Кавказ. Каждая поездка – это всегда встречи с интересными людьми и знкомство с красочными историческими местами, которые оставляют большой след в твоей жизни.

Ереван, с его домами из туфа, от белого до чёрного и с преобладанием розового, с его скульптурами из камня в лучах утреннего солнца кажется сказкой⁷³ . Но вся эта красота была только фоном напряжённой работы.

Дело в том, что очень высокая заболеваемость кишечными инфекциями в среднеазиатских и закавказских республиках потребовала создания (по распоряжению самых высоких инстанций) комиссии главного санитарно-эпидемиологического управления страны. В комиссию из четырёх человек входил и я. Требовалось проверить все причастные к проблеме министерства и ведомства республик: госплан и госстрой, коммунальное хозяйство, торговлю и общественное питание, санэпидуправления и др. Работали мы в четырёх республиках: Узбекской, Туркменской, Армянской и Азербайджанской. Работали напряжённо, по 10-12 часов в сутки. Писали справки по ведомствам (с беседой у министра) и общие по республикам, с докладами первым лицам в республиках.

При проверке в Армении стала ясна непродуманность действий руководства. За 10 лет немалые деньги, выделенные на канализирование, распылили на 12 строек, ни одна из которых не была завершена. На Раздане, реке, вытекающей из озера Севан и протекающей через Ереван, построили большое количество заводов (в том числе и химических) без очистных сооружений. Заместитель председателя Совета Министров Армении отменила постановление главного государственного санитарного врача республики о строительстве локальных очистных сооружений на заводах, считая, что можно будет сделать для всех заводов единые, ниже города. Это было невозможно технически из-за различия способов очистки разных загрязнителей. Целый ряд домов нависали над рекой и, не имея даже выгребных ям, напрямую загрязняли реку. Этой же водой поливалась зелень, которую едят сырой. Зампредседателя пожаловалась на меня первому секретарю ЦК Компартии Армении Зарабьяну. Когда я ему показал все материалы проверки, он меня полностью поддержал.

Отец получает дарственный адрес от сотрудников в день 50-летия

Работа в этих республиках закончилась большим совещанием в Москве. В своём выступлении я проанализировал причины, порождающие высокую заболеваемость. Было предложено изменить структурные и правовые основы санэпидслужбы. Главный санитарный врач республики имел все права, но не имел ни сил, ни средств (за исключением нескольких человек в санэпидуправлении), а главврач республиканской санэпидстанции не имел никаких прав. Предложение приняли, и главврач республиканской санэпидстанции получил права заместителя главного государственного санитарного врача республики.

Присутствовавший на совещании заведующий сектором здравоохранения ЦК КПСС товарищ Данилов пригласил меня на следующий день в ЦК. Долго беседовали… и он предложил мне перейти на должность заместителя главного государственного санитарного врача Москвы. Я спросил о квартире. Он ответил, что сам год ждал квартиры, а пока можно пожить в общежитии ⁷⁴. Но мы только что перевезли из Харькова в Запорожье родителей жены, которых в Москву пока взять было нельзя. Я отказался. Потом мне сказали, что я сглупил: для Москвы важна прописка, а квартиру я бы получил скоро. Но поезд ушёл.

Через несколько лет в Бухаре я видел наяву сказку из "Тысячи и одной ночи". Возвращаясь вечером в гостиницу "Интурист", расположенную в центре огромного пустыря, я увидел большое скопление людей и техники. Люди суетились и шумно что-то делали. День был насыщенный, мне надо было написать справку, поэтому сразу пошёл к себе. Поздно лёг спать. Утром вышел на балкон и замер: вокруг гостиницы возник розарий в несколько гектаров. Дело в том, что в Ташкенте проходил кинофестиваль стран Азии и Африки, и все гости должны были приехать к 12 часам в Бухару. И вот за одну ночь сотворили это рукотворное чудо. Сама встреча это тоже сказка: карпачи, ряженые на ходулях, ярчайшие краски одежд. Это был Восток.

…При пылающем солнце вода источник всего живого в Туркмении. Пустыню и пески я видел в конце февраля в чудесных цветах, в маках, как восточный ковёр. Правда, это недолго: влага уходит быстро. У самой границы с Ираном, рядом с погранзаставой, есть изумительной красоты оазис у речки Ферюзинка (течёт из Ирана), с курортом Ферюза. Хлопот эта речка доставляла пограничникам много: по ней сплавляли гашиш. В центре растёт чинара о восьми стволах. Семь больших и один поменьше. Называют это дерево "Семь братьев и сестра". Среди песков пустыни дерево священно. Но нашёлся человек, который на этом стволе вырезал: "Катя + Петя = Любовь".

… Навсегда остаётся в памяти минута, когда видишь каменный знак на границе Европы и Азии (в Свердловской области) и стоишь одной ногой в Европе, а другой в Азии.

18

Поездки убедили меня, что религиозные и национальные отношения решены только в газетах.

Когда мы были в Баку, на товарищеском ужине перед отъездом я предложил тост за тех, кто не дожил до этого дня. И сделал, как делают в Армении: макнул хлеб в рюмку вина и положил на тарелку. И сразу наступила настороженная тишина. Я понял, что сделал что-то не так. Рядом сидел замминистра здравоохранения Джафаров. Я спросил, что случилось. Он сказал: "Вы забыли, что вы среди мусульман. Самое дорогое хлеб, а вино проклято Аллахом. Вы смешали хлеб с вином".

Позже, в начале 70-х годов, было всесоюзное совещание в Кишинёве по борьбе с холерой. Я сидел вместе с министром здравоохранения Армении и московским профессором, очень умной и красивой женщиной Юлечкой Талаевой. Когда докладчик сказал, что надо уничтожать грызунов, мой сосед, армянский министр, кинул реплику: "Не грызунов хвостатых, а грузинов усатых".

В Молдавии я видел нескрываемое желание быть с Румынией, хотя за годы "совместной жизни" не было у молдаван ни одного высшего учебного заведения и относились к молдаванам, как к "быдлу". И своей интеллигенции у них, конечно, не было. А в автобусах все радиоприёмники были настроены на румынскую волну.

9 января 1991 года мы приехали в Израиль. Это было за 5 дней до начала войны ^***.

В декабре здесь, в Стране,
солнце светит задорно.
Я учу алфавит, как ребёнок. Повторно.
Я ещё не могу говорить
на другом языке
Всё, что можно сказать лишь
в ночной тишине.
А когда научусь говорить
те родные слова,
Улетят синей птицей
от меня все живые года.
Может, песню без слов
ты глазами прочтёшь
И меня, как когда-то, ты всё же
поймёшь?

Саша. 4.07.94.

На этом воспоминания отца обрываются. Он не успел рассказать о том, как в первые дни войны мы вместе прятались от "скадов" в знаменитую "хедер атум", герметизированную комнату, и как он категорически не хотел надевать противогаз и входить в эту комнату, считая, что, если он выжил на войне с немцами и не пропал в последующей жизни, то здесь уж точно судьба его не предаст.

Он не рассказал, как руководил Советом ветеранов Ариэля, – пусть это сделают за него те, кто входил с ним вместе в ветеранскую организацию.

Не рассказал о душевных мучениях, которые он испытывал из-за того, что его богатый опыт работы в санэпидслужбе в Израиле никому не нужен и не интересен. Когда отец понял, что надежд на признание его практического опыта и заслуг в новой стране не дождаться, он стал деградировать (во всяком случае, это был один из существенных "пусковых моментов"). И он мучился и страдал оттого, что превращается в никому не нужного больного старика. Когда я приезжала в гости, он повторял со слезами на глазах: "Господи, ну куда же это всё делось, когда это всё успело пройти и закончиться?! Проскочило, как вода сквозь пальцы, будто бы жизни и не было!..".

Начала прогрессировать коварная болезнь Альцгеймера, безжалостно разрушая память и личность отца. Вскоре у него случился перелом шейки бедра, после чего нарушения психики и интеллекта стали прогрессировать ещё быстрее. К концу 90-х папа уже плохо ориентировался в окружающей его обстановке, страдал параноидальными страхами и, естественно, ничего уже не мог дополнить к своим воспоминаниям. К моменту своей смерти 12 октября 2001 года с трудом говорил и не узнавал никого, кроме меня и мамы. Даже сестру, которая проводила с ним достаточно времени, узнавал не всегда. Имён не помнил совсем, кроме маминого.

Эти воспоминания долго лежали у мамы, а потом у меня дома, в разрозненном виде. Почему-то не поднималась рука, чтобы разобрать их, упорядочить и издать. Но в год пятилетия со дня его смерти я решила выпустить в свет памятник, который он сам себе создал. Это мой долг перед отцом, который меня очень любил, сделал мне много хорошего и, прежде всего, подарил жизнь. Спасибо, папа!

Я прошу откликнуться всех людей (или их потомков), упомянутых в этих воспоминаниях, а также всех, кто не упомянут, но в какое-то время общался с моим отцом, и прислать нам на сайт материалы о нём и о его времени. Для меня это будет бесценным дополнением к тому, что я знаю об отце. В будущем надеюсь издать по этим воспоминаниям книгу. Заинтересованных в такой книге прошу присылать заявки.

⁷⁰ Да, я помню силу папиных рук и как он любил её демонстрировать в подобных соревнованиях, как показывал мне и другим детям свои мускулы и просил попробовать, какие они твёрдые и как играют под кожей. И эти истории о том, как он мог завязать в узел кочергу или двумя пальцами согнуть монету, – тоже помню.
⁷¹ Удивительно, что моя мама решилась переехать с отцом в коммунальную квартиру и жить вместе с "работягами" (правда, я тогда жила в Харькове, а не с ними). А вот почему её испугало предложенное отцу позже общежитие или коммуналка в Москве после такой крутой жизненной школы – не понимаю совершенно.
⁷² С К. Л. (не хочу называть её имя и отчество) отец встретился во время нашего отпуска в Сочи (мне было лет пять). Она отдыхала со своим супругом. Была и ещё одна пара, которую я помню весьма смутно. Я была ещё мала, чтобы понять, что происходит, а мама ничего не подозревала. Между отцом и К. Л. возникла более чем симпатия. После возвращения из отпуска отец и К. Л. поддерживали переписку, а впоследствии неоднократно вместе ездили в отпуск и в командировки. Переписку обнаружил муж К. Л. и привёз её моей маме. Конечно, было выяснение отношений между родителями. И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы муж К. Л. не пошёл ещё дальше и не передал жалобу на "аморалку" отца в обком партии. Состоялась партийная разборка с занесением "строгача" в личное дело. Могли бы лишить должности и исключить из партии, если бы жалобу подала и мама, но она всегда была против таких методов. Я не осуждаю отца и не оправдываю. Думаю, что такие эпизоды случаются в жизни большинства мужчин и далеко не все они "прорываются на поверхность", тем более в такой скандальной форме. Маму мне жаль (чисто женская солидарность). Этот эпизод очень навредил их дальнейшим отношениям. Это жизнь, как она есть…
⁷³ Ереван действительно очень красив и мог бы составить честь любой стране мира. если бы находился там. В этом я убедилась, когда переехала к своему мужу после свадьбы. Туф был разного цвета – от чёрного до белого через все мыслимые оттенки розового, жёлтого, оранжевого, коричневого. И, поскольку армяне традиционно великие мастера резьбы по камню, то вся эта разноцветная красота купалась в каменных кружевах и в лучах солнца выглядела ослепительной, особенно в сочетании со струями воды, бившими и журчавшими повсюду. В Ереване масса фонтанов и фонтанчиков, а также искусственных речушек с водопадами. И в ясную погоду всё это великолепие венчается видом Арарата, на котором пронзительно, до каждой складочки, вырисовывается снежный покров. Кажется, что гора совсем рядом с тобой – протяни руку и потрогай.
Из каждой своей поездки отец привозил массу впечатлений, рассказывал о них очень живо, с восторгом. В доме всегда было полно сувениров, подарков, открыток, фотографий. Так что всё можно было представить, пощупать, так сказать, вкусить запах.
⁷⁴В действительности отец уже почти дал согласие, но мама категорически отказалась отпускать его одного на неопределённое время в Москву, боясь как распада семьи, так и собственного одиночества перед житейскими проблемами в Запорожье. Мне в тот период было тринадцать лет, сестричке годик, и мама просто боялась остаться с нами одна – так же, как и ехать с отцом и жить в общежитии.
Что касается переезда дедушки и бабушки, то это произошло на три года позже, когда я училась в десятом классе. Тут отца подвела память.
Он очень долго, почти до конца жизни, упрекал мать, что помешала ему выстроить карьеру в столице, и говорил, что если бы она тогда решилась на переезд, то и наша с Леной судьба сложилась бы совсем по-другому. Но жизнь, как известно, не приемлет сослагательного наклонения…
^***Автор имеет в виду первую войну в Персидском заливе. Ред.